Федеральная таможенная служба

–  Владимир Иванович, начнем с того, что по-прежнему держат всех в напряжении пандемия и коронавирус. Как таможня работает в новых условиях?

– Таможенники с первых дней начала пандемии оказались «на передовой», в зоне с повышенными рисками. Наши инспекторы ежедневно встречают возвращающихся из-за рубежа соотечественников, иностранных граждан, проводят проверку грузов, автомобилей. Поэтому важно было, в первую очередь, сохранить личный состав, а также обеспечить работоспособность всех звеньев таможенного процесса. Считаю, что нам удалось эту задачу выполнить. Таможенные органы работали и продолжают работать семь дней в неделю, а некоторые и круглосуточно. Создан необходимый запас средств индивидуальной защиты и дезинфекции. На регулярной основе проводится тестирование должностных лиц на наличие коронавирусной инфекции.

Мы также создали кадровый резерв по основным направлениям деятельности. Но задействовать его, к счастью, пока не было необходимости.

–  То есть, если я правильно понимаю, нагрузка на таможенные органы немного возросла во время эпидемии. Где и как, какие, возможно, дополнительные функции приходится выполнять?

– На мой взгляд, нагрузка в целом осталась прежней. При этом действительно появились и некоторые новые задачи. Прежде всего, это связано с тем, что необходимо было в первоочередном порядке оформлять некоторые продукты питания, медикаменты, средства защиты, которые были определены Правительством России.

По некоторым видам товаров были введены льготы. Компании, которые ввозили в Россию средства защиты, в общей сложности получил льгот по НДС на суммы свыше 2 миллиардов рублей, по ввозным таможенным пошлинам - почти на 8 миллиардов рублей.

С апреля по сентябрь 2020 года в Российской Федерации действовал запрет на вывоз отдельных средств защиты. В этот период таможенные органы изъяли около 360 тонн таких товаров.

–  А какие тенденции вы бы отметили по итогам года в отношении внешнего товарооборота? Как себя вели экспорт, импорт в связи с пандемией?

– Стоит отметить, что с марта началось закрытие границ. Воздушное сообщение сегодня восстановлено только с 16-ю странами.

Пандемия и введенные в связи с ней ограничения отразились как на деловой активности в стране, так и на внешнеэкономической деятельности. Это привело к заметному снижению товарооборота: практически на 20% по сравнению с прошлым годом (в 2019 году товарооборот составил около 670 миллиардов долларов). Считаем, что такая динамика сохранится до конца года. В настоящий момент товарооборот составляет около 480 миллиардов долларов. В том числе экспорт – 272 миллиарда долларов, импорт - 208 миллиардов долларов.

Сокращение объема экспорта напрямую связано с объемом продаж углеводоров и с той ценой, которая формировалась при этом.

–  Вы уже упомянули о падении деловой активности. Естественно, наблюдалось некое падение объемов торговли. И, естественно, это отразилось на перечислениях в федеральный бюджет по линии ФТС. Как сейчас обстоят дела?

– Таможенные платежи в федеральный бюджет пропорциональны объему товарооборота. Кроме того, мы ретроспективно выплатили отдельным недропользователям в соответствии с постановлением Правительства около 65 миллиардов рублей в виде всевозможных льгот. И все это естественным образом сказалось на платежах в федеральный бюджет.

За 11 месяцев этого года таможенные органы перечислили в федеральный бюджет 4 триллиона 180 миллиардов рублей. Платежи по импорту составили 3 с небольшим триллиона рублей, по экспорту - 1 триллион рублей. Впервые за последние годы мы наблюдаем такую картину, когда платежи по импорту существенно больше платежей по экспорту.

Помимо вышеупомянутых факторов на перечисления в бюджет также повлияло продолжение налогового маневра. Из года в год экспортная таможенная пошлина на углеводороды в платежах Федеральной таможенной службы существенным образом сокращается. К 2024 году вывозная таможенная пошлина на углеводороды будет обнулена.

–  Ну да, мы видели сокращение к осени примерно на 50%. Чуть-чуть больше. Финальные цифры вы уже представляете, какие будут?

–Сейчас о финальных цифрах сказать сложно. Но в целом динамика и по товарообороту и по платежам сохранится.

–  Что бы вы сказали о доходах федерального бюджета от импорта товаров на конец года? В сентябре фигурировала цифра в 2,34 триллиона рублей. Она как-то изменится серьезно?

– За 11 месяцев импортная составляющая составила 3 триллиона 52 миллиарда. По сравнению с сентябрем произошли заметные изменения в курсе доллара. С учетом текущей динамики по импортной составляющей мы перечислим на 100 миллиардов рублей больше, чем в 2019 году.

Структура импорта у нас практически не меняется. Это, прежде всего, машины и оборудование, продукты химии, одежда.

Основным торговым партнером является Китай. В прошлом году товарооборот с Китаем составил 110 миллиардов долларов. За 11 месяцев этого года - около 80 миллиардов долларов. Несмотря на то, что сухопутные границы с Китаем практически закрыты, товарооборот сохраняется на достаточно высоком уровне.

–  Говорят о том, что введение Федеральной таможенной службой единых лицевых счетов кардинально изменило учет денежных средств, поступающих в виде таможенных платежей. Кому и почему это оказалось на руку, на ваш взгляд, Владимир Иванович?

– Введение лицевых счетов для расчетов в таможенной сфере стало закономерным развитием нашего взаимодействия с бизнесом, с точки зрения движения навстречу друг другу. Смысл единого лицевого счета в том, что сегодня у бизнеса нет необходимости открывать лицевые счета в каждом таможенной органе, где проходит таможенное администрирование перемещаемых товарных партий. Достаточно открыть один лицевой счет и им пользоваться.

Это также удобно и для Федеральной таможенной службы. В настоящее время открыто свыше 816 тысяч лицевых счетов. Включая, естественно, счета физических лиц. Это постоянно работающий ресурс. Поэтому все, кто решит заняться импортом товаров из-за рубежа, смогут воспользоваться лицевым счетом.

–  Этот год стал завершающим с точки зрения реформы таможенных органов. Таможенное оформление должно было перейти в электронную форму. Вы результатом довольны?

– В соответствии с решением президента РФ, начиная с 2018 года, в стране проводилось масштабное реформирование таможенных органов.

В 2020 году мы завершили организационно-штатное оформление реформы. Хотя по-прежнему находимся в переходном процессе. И вот почему. Было создано 16 центров электронного декларирования, причем половина из них во вновь образованных электронных таможнях.

Любое появление в системе новых элементов требует отработки взаимоотношений этих элементов с ранее существующими. Это и происходит сегодня.

Необходимо отработать взаимодействие центров электронного декларирования и электронных таможен с таможнями фактического контроля. Это взаимодействие должно осуществляться на цифровых платформах. И сейчас этими вопросами мы активно занимаемся.

Стоит отметить, что четыре центра электронного декларирования и три электронные таможни у нас были созданы во второй половине 2020 года. Поэтому продолжается набор кадров в эти органы.

Вместе с тем, все задачи, которые мы ставили перед собой в связи с реформой, были решены.

–  Как обстоят дела с коррупцией, Владимир Иванович?

– Прежде всего, стоит сказать о содержательной части реформы. Потому что, объективно говоря, противодействие коррупции было не основной задачей, которую мы перед собой ставили при реформировании.

Во-первых, мы разделили таможенное оформление и фактический контроль, повысили уровень единообразия принятия решений. Сделали решения выпускающего инспектора более объективными и независимыми. Разорвали личный контакт между выпускающим инспектором и представителями бизнеса. Все это существенным образом снизило коррупционные риски. Кроме того, мы повысили управляемость таможенными органами: до реформы существовало почти 700 мест таможенного оформления, а сегодня их всего 16 - при том же объеме деклараций.

Нам удалось внедрить в таможенное оформление технологии автоматической регистрации и автоматического выпуска. За 11 месяцев 2020 года таможенными органами оформлено 4,5 млн деклараций. Причем 3,5 млн из них автоматически зарегистрировано, и свыше 1 млн деклараций автоматически выпущено. Это занимает около 5 минут.

Автоматически - это значит быстро, качественно, объективно. И самое главное - бизнесу не приходится вступать в какие-либо контакты с представителями таможенных органов. Подчеркну, что это наша стратегическая линия выстраивания бесконтактных отношений с бизнесом. Декларацию сегодня можно подать удаленно в электронном виде: ее автоматически зарегистрируют и автоматически выпустят.

Таким образом, в 2020 году можно привести свыше 1 млн примеров нашего результативного, но бесконтактного взаимодействия с бизнесом.

–  Сейчас много было разговоров о том, что в период пандемии возрос спрос на цифровые услуги, на цифровой контент. А какие показатели, по вашим данным, демонстрирует интернет-торговля? Повлияли каким-то образом нынешние обстоятельства на ее структуру, на средние чеки за посылку, на движение товаров?

– В этом году объем интернет-торговли стал заметно меньше. За 11 месяцев 2020 года таможенные органы оформили около 214 млн посылок. Необходимо также отметить, что с 1 января 2020 года был снижен до 200 евро стоимостной порог для пересылаемых международных почтовых отправлений. Для таможенных органов произошло существенное увеличение «платных» посылок, то есть посылок свыше 200 евро, по которым начисляются таможенные платежи.

В 2019 году таких отправлений было около 250 тысяч. В этом году - около 860 тысяч посылок. Соответственно, практически в два раза возросли и платежи по ним: с 800 млн рублей в 2019 году до 1,6 млрд рублей в 2020 году.

При этом, с точки зрения таможенного оформления, никаких проблем по обработке возросших объемов «платных» отправлений не возникло, поскольку таможенные информационные системы позволяют обрабатывать до 1,5 млн посылок в сутки.

Для сравнения, мы оформляем в год около 5 млн деклараций на товарные партии. Посылок оформляется в разы больше. И если подходить с теми же критериями к посылкам, то никаких таможенных органов не хватит, чтобы это так же оформить. Поэтому с учетом развития электронной торговли, возникает вопрос о внедрении новых подходов к ее регулированию.

Мы вышли с предложениями на площадке Евразийской экономической комиссии: выделить товары интернет-торговли в отдельную категорию; оформлять их по специально разработанным декларациям, которые отличаются от применяемых к обычным товарам; ввести понятие оператора интернет-торговли, который будет взаимодействовать с зарубежными интернет-площадками, осуществлять таможенное оформление и обеспечивать его достоверность.

Кроме того, предлагается применять к товарам интернет-торговли процедуру таможенного склада.

На наш взгляд, комплекс этих мер будет способствовать эффективности таможенного оформления, скажется на его сроках. При этом рядовой потребитель не должен почувствовать дополнительной нагрузки с точки зрения времени оформления интернет-посылок.

–  Как ни странно, насколько я могу судить по данным из открытых источников, в ситуации с COVID-19 нашлись и некоторые плюсы, в том числе для таможни. Говорят, что снизился поток контрабанды. Это так?

– С точки зрения количества возбужденных уголовных дел и дел об административных правонарушениях о существенным снижении контрабанды говорить не приходится. В этом году правоохранительными подразделениями таможенных органов возбуждено 103 тысячи дел об административных правонарушениях и более 2 тысяч уголовных дел. В основном дела возбуждались по фактам недостоверного декларирования и контрабандным составам - контрабанде сильнодействующих веществ, стратегических ресурсов. Из незаконного оборота изъято почти 9 тонн наркотических и сильнодействующих веществ, их прекурсоров.

Кроме того, таможенные органы изъяли практически 20 миллионов пачек сигарет. По отдельным эпизодам изымались сотни тонн сигарет на сотни миллионов рублей.

Отдельные представители недобросовестного бизнеса, пользуясь тем, что значительные силы государства отвлечены на борьбу с пандемией, попробовали поискать бреши в таможенном администрировании. Отмечу, что таких брешей становится все меньше. И таможенные органы по направлению борьбы со всеми видами контрабанды работают достаточно эффективно

–  С контрабандой леса как обстоят дела? Есть ли какие-то тенденции к снижению, исходя из тех решений, которые принимаются правительством?

– Факты контрабанды леса есть. В этом году таможенные органы возбудили 292 уголовных дела и почти 5 тысяч дел об административных правонарушениях.

Как правило, контрабандой леса занимаются группы лиц или даже преступные сообщества. В основном это китайское направление.

В обороте леса и лесоматериалов по-прежнему существует проблема законного оформления на вывоз незаконно вырубленного леса. Ее решению мы уделяем сегодня особое внимание. Необходимо доработать информационную систему ЛесЕГАИС. Навести порядок как на делянках, так и создать систему прослеживаемости дальнейшего движения леса от делянки до границы. Считаем, что с этой задачей можно и нужно будет справиться. Тем более что принято решение о запрете вывоза кругляка, грубо обработанного леса.

–  Мы с вами уже затронули тему реформы таможенных органов. Хватает ли кадрового потенциала для достижения амбициозных задач?

– Кадрового потенциала хватает.

Естественно, что к тем сотрудникам, которые приходят на службу в таможенные органы в новых условиях, предъявляются новые требования. Они должны знать и уметь применять информационные технологии и ресурсы, которые используются в таможенных органах. Считаю, что соответствующую подготовку дает наше базовое высшее учебное учреждение – Российская таможенная академия.

Перед Академией поставлена задача, чтобы учащийся третьего курса мог достаточно уверенно оформить электронную декларацию. Это не так просто, но знаний для этого у студентов достаточно. В Академии мы создали специальный контур, куда ввели исторический массив уже оформленных деклараций. И сейчас обучающиеся могут не просто оформить таможенную декларацию, но и посмотреть, как она была оформлена, увидеть свои ошибки и проанализировать полученные результаты.

В этом году принята Стратегия развития таможенной службы 2030. В ней определены новые, достаточно амбициозные задачи. Считаем, что таможня будущего - это таможня более «умная», гибкая.

–  Интеллектуальная?

– Интеллектуальная с точки зрения того, что на службу мы планируем «зачислить» возможности искусственного интеллекта. Мы «научили» цифру достаточно эффективно считать, накапливать и обрабатывать таможенную информацию.

Следующий этап – «научить» цифру принимать юридически значимые решения. Например, перед нами стоит задача научить наши информационные системы считывать снимки инспекционных смотровых комплексов, сопоставлять их с информацией из базы данных и по результатам такого сопоставления принимать решение о том, соответствует ли товар сведениям, заявленным в декларации. Это принципиально важный момент, поскольку сейчас этот процесс, условно говоря, проводится вручную.

–  Владимир Иванович, спасибо вам большое за разговор.

– Спасибо, всего доброго.